ел упал на колени.
  Она выпустила рукоятку клинка, а он быстрым движением вырвал его из тела.
  Прикрыв ладонью рот, Бренда склонилась к раненому и, дрожащими руками
  срывая пуговицы, расстегнула рубашку. На месте, где только что торчал
  кинжал, сейчас был виден лишь четкий рубец, который медленно исчезал,
  превращаясь на глазах в полоску чуть заметного шрама.
   Рассел наклонился к ней и мягко поцеловал. Она решительно ничего не
  понимала. Но смысл последнего поступка все же дошел до нее.
  
  
  
   15
  
   Утренняя служба давно закончилась, и в гигантском соборе людей было
  немного. Стоящие на хорах мальчики тихо пели, наполняя своды нежной
  мелодией, бережно выводимой высокими голосами.
   Это удавалось не каждый год, но всегда в этот день Рассел старался
  посетить церковь, чтобы поставить свечку и вспомнить свою любимую женщину.
  Он не мог забыть ту светловолосую шотландку, подарившую ему свою жизнь без
  остатка.
   Остановившись возле статуи Мадонны, освещенной множеством свечей,
  Рассел поставил свою свечу и преклонил колена.
   - С днем рождения тебя, - прошептал он, - дорогая моя жена Герда. Моя
  память бессмертна, как и я, а значит, ты тоже бессмертна...
   Поднявшись с колен, он отошел к скамьям и опустился на одну из них.
  Как всегда, вспоминая Герду, Рассел вспомнил и Рамиреса.