Продолжая улыбаться, Крюгер ответил:
   - Прощай, Мак-Лауд. Скоро мы встретимся с тобой. Скоро.
   Рассел развернулся и быстро вышел из храма. А Крюгер закинул ноги на
  спинку стоящей впереди скамьи и, сцепив руки на затылке, громко
  рассмеялся. Громоподобные раскаты хохота поднимались к высоким сводам
  собора и, путаясь в узорчатых анфиладах, эхом обрушивались вниз.
   Священник долго терпел это безобразие и наконец, не выдержав,
  перекрестился и быстро подошел к смеющемуся.
   - Это храм Божий, - тихо проговорил он, складывая руки с четками на
  груди, - люди пытаются здесь молиться, а вы им мешаете.
   - Да... - задумчиво протянул Крюгер, запрокидывая голову. - Эти
  бесполезные и беспомощные людишки пытаются просить небо, как и этот...
   Он протянул руку, указывая на распятие, висевшее над алтарем.
   - Он умер за наши грехи, - спокойно ответил пастор.
   - Это его личное дело, - лениво отозвался Крюгер и внезапно, словно
  проснувшись, вскочил и согнулся в поклоне. - Простите меня, святой отец.
   Он поймал руку священника и сделал вид, что собирается припасть к ней
  долгим поцелуем. Коснувшись губами руки, Крюгер внезапно лизнул ее,
  вывалив свой длинный змеиный язык и, подняв голову, всмотрелся
  исполненными восторга глазами в побледневшее лицо пастора. Тот отдернул
  руку и, вытерев мокрую