реполнявшего его, давно
  сдерживаемого смеха облегчения.
   Рядом с ними кто-то, став на колени, молился вслух. Но голос
  молящегося почти потонул во всеобщих криках радости.
  
  
  
   3
  
   Да, он сделал это. И никогда не жалел о сделанном. Хотя и тогда, и
  позже тревожащие мысли пробивались в его сознание, будя память.
   О пауке, царящем над паутиной...
   О словах молитвы, заглушенных ликованием...
   И о новых поколениях, которые никогда не увидят голубого неба, -
  потому что небо стало теперь лилово-оранжевым, исчерканным полосами...
   Никогда? Да, похоже, что никогда...
   Раньше считалось, что защитный барьер потребуется в течение трех,
  максимум - шести лет. Но прошло уже и шесть, и шестнадцать... Скоро будет
  уже 25 лет с тех пор. Больше четверти века!
   И - никаких перемен.
   Утверждают, что озоновый слой, вопреки ожиданию многих, не
  восстановился. Что он, скорее всего, вообще невосстановим. Поэтому щит -
  вечен.
   Но это значит - вечна стагнация, в которую вошло общество,
  вынужденное постоянно отрывать от себя такой громадный процент
  овеществленного труда. Вечным становится отсутствие воздушного транспорта.
  Навек приходится забыть о выходе в космос.
   И еще кое-что становится вечным. А главное - всесильным. Корпорация!
   Мысль