ела. Возраст сам по себе тоже несет смерть, пусть не
  столь явную, но не менее неизбежную.
   Он знал, что одряхления ему не миновать. Знал умом: понимал, не
  принимая. Поэтому слабеющие мышцы и память он счел сперва симптомом
  какой-то нераспознанной болезни.
   Мак-Лауду пришлось сменить несколько лучших врачей, пока один из них
  (он тоже, кстати, был весьма и весьма немолод) не сказал ему того, что
  следовало бы сказать сразу.
   - От старости нет лекарств, - вот так и сказал он. - Нет и не будет.
  Поэтому советую вам смириться с неизбежным. В конце концов, вы прожили
  хорошую жизнь. Да и впереди осталось не так уж мало: быть может, процентов
  20, а то и все 30 от уже прожитого...
   "Что вы знаете о мере моего "уже прожитого", доктор?.." - хотел было
  спросить Мак-Лауд. И - не спросил. Он продолжал сидеть, уставясь в пол и
  уронив на колени вдруг ставшие страшно тяжелыми кисти рук.
   - Но... - продолжал врач.
   Мак-Лауд поднял глаза:
   - Но?
   - ...Но возвращения прежней трудоспособности не ждите. Ни в
  физическом, ни в интеллектуальном плане.
   Мак-Лауд кивнул. Он уже догадывался, что ему предстоит услышать
  именно это.
   - Существует множество сусальных историй о тех, кто "телом дряхл,
  духом бодр". Иногда такие истории даже не являются выдумкой. Однако,
  во-первых, это возможно только