ении.
   Нарушение запрета не ляжет пятном на души его товарищей. И на его
  душу тоже не должно лечь, ибо предводитель имеет право на многое, если
  идет в бой без расчета вернуться из боя.
   А если все же запятнает, обречет на вечные муки - ну что ж...
   Не пристало воину более заботиться о спасении своей души, чем он
  заботится о спасении собственного тела!
  
  
   - Что видите? - спросил Махайра.
   И ответил ему Скрамасакс, самый зоркий из всех:
   - Вижу: чернеют фигуры над горизонтом.
   - Узнаешь ли их?
   - Трудно не узнать... Это воины, которые идут на нас.
   - Найдется, кому встретить их, - улыбнулся предводитель.
   ("Встретить, но не остановить..." - добавил он про себя.)
   Кто-то за его спиной затянул "Сагу о Крагерах".
  
  
   Сага о Крагерах, потомках Крагеров.
   "Неведомо, таковы они от рождения или становятся такими после
  рождения. Не кормят их женщины детей грудью, а отдают их щенным сукам. Не
  играют их дети друг с другом - грызутся со щенятами в норах.
   Когда же входит их подросток в возраст, и время ему становиться
  юношей - приводят его в зал, где вырыта яма, обнесенная частоколом.
   И сажают его в яму, отобрав одежду и все, что может служить оружием,
  оставляя лишь собственные руки и зубы, данные ему от природы.
   И одного за другим пускают в яму могучих псов, его молочных