венчают каждый шар, и нет среди них ни одного,
  который бы не был смазан ядом.
   Одолев защитников, входят они в селение и рубят все, что шевелится,
  дышит, вопит от страха на руках у матери.
   Право и Обычай у них свои, а иных они не признают.
   Горе тому, кто встанет против них, ибо воистину бой с ними - не песнь
  победы, но похоронная песнь!
   Неведомо их начало и конец, равно как и граница их власти.
   Лишь на Священной Земле иссякает их сила, но ведь все силы иссякают
  там, даже те, которые могли бы остановить род Крагеров..."
  
  
  
   5
  
   Катана первым различил далекий грохот. Он остановился, прислушиваясь.
  Остальные продолжали движение: мало ли какие звуки рождает снежная даль,
  до того ли сейчас?!
   Грохот повторился.
   А потом он повторился еще раз. И еще. И - без конца. Тогда уже и
  самые недогадливые из идущих придержали шаг, оглядываясь в недоумении.
   Прислушавшись, можно было различить двойную сущность доносящихся
  звуков: короткий взревывающий гул - и резкий сухой удар через несколько
  мгновений после этого. Но вскоре и выстрелы, и разрывы слились в сплошном
  едином громыхании.
   Впрочем, только Катана знал, что это звуки выстрелов и разрывов. Да и
  он не знал - догадывался.
   Некому и неоткуда здесь было знать наверняка, что это за штука такая
  - канонада...