том, чтобы гибель эта дорого
  обошлась врагу.
   К тому же ему легче, чем Катане, было убедить своих людей выполнять
  его указания - а эти указания тоже были немыслимы для тех, кто сам знаком
  с мастерством ратоборца.
   За него убеждал отнятый у лазутчиков жезл. Больше же всего убеждала
  зарубка возле прицела.
   Значит, и впрямь можно если не спасти свою жизнь, то продать ее за
  изрядную цену...
  
  
   - А теперь что видишь ты?
   И вновь отвечал зоркий Скрамасакс, лежа на вершине высочайшего из
  окрестных холмов.
   - Вижу: идут враги тремя отрядами. Каждый из них числом равен
  полутора Священным.
   - Что ж, число - не сила. Когда схватятся они с нами, куски их смогут
  пройти в решето. Не видишь ли чего еще?
   - Вижу. В руках у каждого из идущих Запретный жезл. Но цепы свои не
  оставили они, несут за плечами.
   - Не видишь ли, как идут отряды?
   - И это вижу я. Первые два - в паре дюжин шагов один впереди другого.
  Задний - в четырех сотнях шагов от них.
   - Плоха эта весть...
   Промолчал Скрамасакс, не зная, что отвечать Махайре.
   - Не видишь ли странного в рядах дальнего из отрядов?
   - Вижу и это. С боков его влекут тяжелые стволы на колесах, числом
  дюжина без двух. Следом за каждым влекут ящики.
   - Знаешь ли, как зовутся эти стволы, для чего они служат?
   - Неведомо мне это, Страж.