же - для другого еще пригоден эспадон. Поэтому и вооружаются им
  не просто те, кто длиннорук и ловок, но прежде всего - бойцы личной
  охраны. Те, кто сопровождает командующего...
   Если окажется повергнут командир в гуще схватки - встанут над ним
  телохранители и опояшут его сияющим кольцом стали поперечником в семь
  локтей. Дадут подняться.
   Ибо мало у кого хватит решимости шагнуть в образованный страшными
  размахами круг, над которым гудит и стонет пластуемый железом воздух. Да и
  недостаточно одной решимости. Мастерством же клинкового боя редкий
  сравняется с носителями эспадона.
   Впрочем, мастерства - тоже мало. Испокон веков Крагеры не стремятся к
  условиям честного боя. Поэтому каждый клинок от жала до крестовины
  тщательно, любовно смазан ядом.
   Трупным ядом. Добывают его Крагеры из тел убитых врагов. Врагов же -
  не хоронят.
   Быть может, в данном случае это даже излишне: ведь тот, по кому
  придется удар эспадона, умрет не от яда... Нет, не излишне это!
   Ореол лютого страха исходит от Крагеров: от них самих, от их
  поступков. Их взгляда... Запаха немытой кожи...
   От их оружия...
   И он, этот ореол, словно удлиняет их мечи. На четверть. А то и
  наполовину.
   Если противник не сумел укрепить свой дух - то десятикратно удлиняет.
  
  
   На сей раз гвардейцы не собирались