ел пальцем по лезвию своего меча и, разминая плечи,
  покрутил клинок над головой.
   - Сегодня славный день, Конан, - сказал он и похлопал молодого
  Кодкелдена по плечу. - Не раскисай сразу. Помни, что твой враг не будет
  жалеть тебя. И в конце концов все зависит от того, кто нанесет удар
  первым. В случае чего, все равно мы все встретимся в нашем шотландском раю
  на Аваллоне. Вперед! И не замочи свой килт! - в его густой бороде
  промелькнула необидная улыбка.
   - Да здравствует Мак-Лауд! Смерть Мак-Кримонс!
   Конан обнажил свой меч и вместе с остальными бросился бегом в ложбину
  между холмами, где их уже поджидали отряды противника.
   Что вы знаете о битве? О той битве, когда ледяной ветер обжигает
  лицо? О настоящей битве, которая по традиции происходит всегда рано утром,
  чтобы солнце успело увидеть кровь. Когда все мужчины твоего клана,
  вооруженные дедовскими мечами-клейморами, в клетчатых килтах и со старым
  родовым знаменем на Т-образном древке, с восторженно-злыми лицами
  спускаются по склону холма навстречу таким же людям, но из другого клана,
  из другого рода, и уже поэтому не заслуживающих этой жизни. Она просто
  слишком хороша для таких ублюдков, которые - как, впрочем, и ты - жаждут
  только одного - твоей смерти и смерти всех твоих родичей. Поэтому чувство
  звериной ненависти переполняет