добной меткостью,
  использовать ее во владении своим оружием Запрета.
   Всегда Зайст защищался от них. Никогда им не приходилось защищаться
  от других сыновей Зайста. Поэтому и не понимали они многого. Очень
  многого.
   И дивились их предводители, что нераскрытым остается для них секрет
  предельной меткости.
   И предельной силы.
   И предельного - вернее, беспредельного, - мужества.
   Потому дивились они, что неведомо им было, какая сила встает за
  спиной человека, обороняющего свой дом и свою честь...
  
  
   Пока что дело обстояло так.
   Те, кто получил звенящую, трепещущую смерть в лицо - медленно оседали
  наземь. Никто из них не успел почувствовать свою гибель.
   Когда острие стрелы, пройдя сквозь череп, упруго звенит, ударяясь
  изнутри о сталь назатыльника шлема, - смерть приходит раньше, чем боль...
   Остальные же - раненые, обезоруженные - бежали. Нет, все-таки не
  бежали: не таковы были Крагеры, чтобы спасать себя бегством.
   Они были в полной уверенности, что просто перегруппировывают свои
  ряды. Сейчас, вот сейчас они объединятся со вторым отрядом, который
  следует за ними почти вплотную и уже изготовился к стрельбе...
   Но, бросившись назад, они загородили обзор автоматчикам второго
  отряда. Сбили им верный прицел.
   Собственно, для того их и оставили в живых. Но в те бесконечно