рядом с ними. Но
  атака не захлебнулась.
   Потому что все прочие продолжали бежать, перепрыгивая через убитых,
  не обращая внимания на кровь друзей и на собственную кровь, хлещущую из
  пулевых ран.
   В руках у каждого было оружие холодного боя. И каждый в неистовстве
  крутил им так, что не было видно ничего, кроме призрачной стены сияющей
  стали, и не было слышно ничего, кроме свиста рассекаемого воздуха.
   Вот они уже рядом!
   Смяли вражеский строй, но и сами не удержали построение. И
  закружились в бешеном вихре рукопашной с рослыми Крагерами.
   Клинком - по стволу автомата, по доспехам, по рукояти железного цепа,
  если кто успел за него взяться. Не думать об исходе схватки, о собственных
  иссякающих силах, о жизни...
   И пусть ты чувствуешь горячий удар пули или шипастого шара - но и
  этот, в черном, тоже рухнул.
   Никто и никогда не видал такого. Неоднократно простреленные навылет,
  врывались воины Махайры в ряды противника. И каждый, прежде чем свалиться
  самому, прихватывал с собой нескольких врагов.
   Отсечена рука? Перехвати меч в другую (а срубленная кисть, застывая в
  мертвой хватке, все еще держится на эфесе) и продолжай рубиться. Настиг
  тебя вражеский удар? Что ж, подтяни к себе последним живым усилием того,
  кто сразил тебя, до рукояти погружая железо в собственное тело. А
  подтянув, вонзи