йме - ровно две дюжины. Только
  наполовину он успел опустошить ее, целясь в сторону третьего из отрядов. И
  всего лишь дважды промахнулся. Упал десяток врагов.
   Но еще раньше, чем затвор, лязгнув, выплюнул двенадцатую гильзу,
  черное одеяло смерти покрыло глаза Махайры. И выпал из его рук автомат.
   А снаряды еще долго рвались на месте схватки, и долго стреляли по
  этому месту автоматчики, не оставляя кому-либо шансов уцелеть...
  
  
   "...Все это видели лучники на холме. Но слишком далеко были от них
  бомбардиры.
   Ибо даже если твой дух и воля, а не мышцы и лук, посылают стрелу, -
  не безграничны и их возможности. Лишь Творец всего сущего шлет свои
  стрелы, куда хочет, не задумываясь о том, может ли он их слать.
   Поскольку может Он - все. Но не все, доступное Творцу, мыслимо для
  его творения.
   Сказал зоркий Скрамасакс:
   - Вижу: Стекла Дальнего Зрения в руках у многих Крагеров. Но смотрят
  они не в нашу сторону. Если затаимся сейчас - минует нас их огонь.
   Спросил Конайре, прозванный Кончар:
   - Что слышу я, муж меча и лука?! Чьи бы уста молвили это, да не твои!
   И ответил ему Скрамасакс:
   - Не понял ты меня, Конайре, сын Финнбара, прозванного Рапирой. Вовсе
  не желаю я уцелеть, затаившись!
   Тогда вновь спросил его Конайре:
   - Так чего же хочешь ты для себя и для нас, муж меча и лука?