почему-то
  почудилось, что он знает этого рыцаря. Знает очень и очень давно, всю
  жизнь, а может, и больше. Страшная боль вспыхнула в груди - и тут же
  пропала, унесенная порывами холодного ветра, проникающего ледяными
  кристалликами под доспехи.
   Оцепенение прошло, и Конан с головой погрузился в звон и рев
  окружающей его битвы. Ряды смешались, и он очутился в самом центре
  кровавой схватки. Тугл, забияка и насмешник Тугл, постоянно опекавший его,
  исчез - и Конан никак не мог найти его оленью пятнистую накидку в бушующем
  море спин, мелькающих вокруг.
   - Мак-Лауд! - пронзительно закричал Конан, но его голос потонул в
  скрежете стали и воплях умирающих людей.
   Солдаты в незнакомых юбках пробегали мимо него, размахивая длинными
  клинками клеймор и древками алебард со сверкающими полумесяцами лезвий.
  Конан поднял меч в надежде, что бегущий навстречу враг не успеет нанести
  удар первым, что он опередит смертоносное движение. Вот Мак-Кримонс все
  ближе, ближе...
   Но искаженные гримасой ненависти лица проносились мимо, как будто не
  замечая Конана. С воплем он бросился на одного из бегущих. Это был
  коренастый бородач в тяжелом панцире и с секирой в громадных волосатых
  лапах. Но тот лишь парировал сокрушительный удар Кодкелдена, отклонившись
  в сторону и оттолкнув его рукояткой секиры, и побежал