ужном
  направлении:
   - Я знаю, я чувствую... Не спрашивайте у меня - каким образом!
   Никто и не думал у него спрашивать. Не было таких глупцов. И
  самоубийц - тоже не было!
  
  
   - ...Кто тебе сказал такое, Конан?!
   И снова ропот прошел по залу.
   Они находились теперь в здании старого зиккурата. Как святилище оно
  не использовалось уже на памяти двух поколений - с тех пор, как цоколь его
  треснул после землетрясения, а стены угрожающе накренились, готовые
  рухнуть.
   За эти десятилетия здание еще более обветшало. Трудно было сказать,
  можно ли теперь называть укрываемую его крышей площадку "Святой
  землей...".
   Наверное, нет... Ведь святость - не место, не предмет. Она творится
  лишь осознанием ее как таковой...
   - Есть у нас новый предводитель, свободный народ Зайста! И он -
  здесь!
  
  
   И снова короткая боль пронзила голову Черного Воина. Будто орел,
  изображенный у него на шлеме, вдруг клюнул его сразу в оба виска
  одновременно.
   - А, проклятье!
   По верхней губе его тонкой, нерешительной струйкой стекала кровь,
  струящаяся из лопнувшего сосуда в ноздре.
   Он смахнул эту струйку тыльной стороной ладони, как надоедливое
  насекомое. После чего вытер руку о широкий кожаный пояс, украшенный
  клыками его молочных братьев по собачьей яме.
   Как всегда,