И снова - как птичий крик, как далекий звон сечи - размеренно льется
  торжественная мелодия древнего речитатива:
  
   ...В крови откован
   тот меч победный,
   Лучший из славных
   клинков наследных.
   Во многих битвах
   он был испытан,
   Клинок - наследье
   далеких предков,
   Шлемодробитель,
   кольчугоборец,
   Поющий песню
   в игре сражений...
  
   Да, вовсе не похожа была музыка, звучавшая в отцовской речи, на
  заунывный рев волынок и трехструнное бренчание виолы. Не похожа на обычные
  песни хайлендской деревни Глен-Финен...
  
  
   Музыка?
   Окружающая действительность медленно доходила до сознания Мак-Лауда.
  Что с ним? Где он находится?
   Все в порядке.
   Он по-прежнему сидит в оперной ложе. А на сцене перед ним, приняв
  демонически-байроническую позу, высится певец, закутанный в плащ цвета
  воронова крыла.
   Рука его столь же картинно романтическим движением легла на эфес
  бутафорского меча.
   Вот оно в чем дело...
   Старый человек усмехнулся, поудобнее устраиваясь в кресле. Вот что,
  оказывается,