Лезвие проползло по горлу, разделяя дергающийся кадык надвое.
  Фонтан крови брызнул из перерезанного горла, заливая клинок и руку,
  багряным потоком покрывая грудь бьющегося в предсмертной пляске тела. Рука
  убийцы разжалась, отпуская голову; окровавленное лезвие исчезло в широком
  рукаве льняной рубахи. Горец зачем-то перекрестил захлебывающегося в
  собственной крови детину и метнул непонимающий взгляд на все еще лежащего
  в грязи Конана. Юноша опустил испуганные глаза, боясь, что его заподозрят
  в трусости. И утирая рукавом плевок, поднялся на ноги.
   Разбрасывая могучими ударами наседавших врагов, Тугл вынырнул из-за
  переломанных прутьев повозки, над которой до сих пор торчало древко с
  черным стягом с желто-голубыми цветами трех лесных фиалок по полю.
   - Ну как? Еще не наделал под себя, братишка? - тяжело дыша, прохрипел
  он, приближаясь к Конану.
   - Никто не хочет сражаться со мной, - пожаловался юноша. - Наверное,
  это ведьма Моргана. Я заколдован.
   - Ерунда, - утирая пот, ответил Тугл. - Ты что, все еще веришь в эти
  детские сказки? Или тебя по голове ударили? Нет, - он с ревом всадил меч в
  одного из бегущих противников, - все-таки прав отец Томас! Наслушаетесь
  сказок, а потом богохульствуете. Моргана!.. Ты еще Мерлина вспомни!
   Двое дюжих парней налетели откуда-то сзади и, обогнув Конана,
  набросились