Сам он сыскать сумеет,
   Как исцелиться в скорби!
  
   А потом, прервав руну, заговорил уже обычным голосом:
   - Помни причину происходящего, сын мой... Никогда не забывай о ней.
   И исчез в голубой вспышке Конан, прозванный Клейморой. Исчез с гордо
  поднятой головой, исчез, расправив плечи, будто пал с них
  громадно-невесомый груз.
   А где-то в ином мире - через мгновение по собственному счету, но Бог
  весть когда по счету Зайста - обрел жизнь Конан Мак-Лауд.
  
  
   ...И отступило время.
   Скрылось, как не бывало,
   За островами Ночи...
  
   Договорил первосвященник последние слова руны. И только тогда,
  расстегнув застежку на горле, уронил свое облачение.
   Ибо завершен был Обряд.
   Множество парных огоньков - словно глаза волчьей стаи - смотрели на
  него со стороны той стены зиккурата, в которой был прорублен вход.
   И вздрогнул старик, вдруг ощутив себя просто человеком, а не
  первосвященником. Хотя и в этом случае не угрожало ему ничто.
   Крагер всех Крагеров усмехнулся плотоядно-красными губами и встал -
  только зазвенели доспехи его и поднимающейся свиты.
   На Обряд он смотрел, не мигая, а сейчас моргнул в первый раз.
   И затмилась на миг одна пара волчьих огоньков.