ь к
  реальности. Напрасно!
   Потому что ТА реальность реальнее ЭТОЙ. Потому реальнее, что важнее,
  и еще потому, что многое объясняет - многие ключевые моменты ЭТОЙ
  реальности.
   Наконец, потому, что ТАМ он был молод, ЗДЕСЬ же - стар; и жизни ему
  оставалось на донышке - как последний глоток в бутылке.
   Впрочем, если все, что видится ему - правда, то его в тот момент уже
  не было ТАМ. Следовательно, не мог он это видеть!
   Однако - видел. Видит.
   ...Отчаявшись, удаляется служитель.
  
  
   Первосвященник, хотя он и оборвал, поставил на место пытающегося
  повысить голос, - не мог отказать. Обряд свершается над всеми, кто желает
  того.
   Другое дело, что раньше таких случае не было вовсе, а теперь вот -
  второй раз за день.
   Но это, действительно, другое дело.
   Единственное, что мог сделать первосвященник - вернее, человек в
  первосвященнике, а не сан его, - это не читать прощальную руну.
   И не пели молитвы трое священнослужителей.
   Это заметил Крагер всех Крагеров, но лишь алогубая улыбка появилась
  под орлиным шлемом. Словно позабавило его нарушение обряда, а не ввело в
  гнев.
   Нет, не улыбка - просто в попытке изобразить ее скривились мясистые
  губы. На настоящую улыбку эта гримаса походила не более, чем походит на
  нее широкий алый след клинка на перерезанном горле.
   Все-таки мало