отнять
  даже старость, он выбросил навстречу удару руку - вверх и назад.
   И ребро его ладони перерубило бутылку, пройдя сквозь толстое стекло,
  как сквозь пустоту. Лишь на обратном движении рука, словно обретая
  материальность, неловко чиркнула по клыкастым осколкам горлышка - и
  окрасилась кровью.
   Джимми, одним прыжком перебросив свое грузнеющее тело через стойку,
  кинулся к хулиганке. Но та уже исчезла в дверях: видно, хмель моментально
  слетел с нее.
   Мак-Лауд спокойно смахнул со стола осколки.
   - Пожалуй, мне нужно еще выпить, - сказал он вслух самому себе. И
  потянулся к стойке. Но вдруг отдернул руку.
   Странное, почти забытое ощущение пронзило его. Он осмотрел тыльную
  сторону кисти. На ней не было царапин. Чистая, гладкая кожа.
   - О, черт! - пробормотал Мак-Лауд.
   Он был потрясен.
  
  
  
   22
  
   Слышно было, как Джимми на бегу кричит в спину удирающей от него
  женщине, предлагая ей остановиться для выбивания зубов, перелома челюсти и
  отвода в тюрьму сроком на десять лет. Как ни странно, эти посулы не
  показались ей заманчивыми. Она только прибавила ходу.
   Через несколько минут Джимми вернулся в бар, совершенно запыхавшись.
  Он смотрел виновато: не догнал.
   - Ради Бога, извините, мистер Мак-Лауд! С вами все в порядке?
   Мак-Лауд не отвечал. Он