ем месте, хотя теперь уже не висел в воздухе,
  а опустился на землю, сложив крылья. Толстоствольный пистолет-бластер был
  в его руках. А голова мерно поворачивалась туда-сюда в поисках опасности,
  словно антенна локатора. Плотно прилегающие к лицу стекла темных очков
  казались глазами - огромными черными глазами ночного хищника. На губах
  застыла все та же кукольная улыбка...
   Кто они такие? Откуда?
   Не было ответа на эти вопросы...
   Но все-таки, при всей фантастичности их появления и их внешности -
  Луиза Маркос понимала эту парочку так хорошо, как вообще можно понять
  людей.
   Первое впечатление - "словно мальчишка на скейтборде" - оказалось
  верным. Подростки.
   Да, взрослые тела, могучее оружие, движения и повадки умелых бойцов
  (впрочем, скорее убийц, чем воинов). Но душа у них несовершеннолетняя. На
  эту версию работало все: и спор, и выражение лиц, и смех - смех дикаря или
  безумного ребенка.
   Уличные мальчишки. Шпана с бластерами, на летающих платформах. Но
  именно поэтому для самоутверждения им требуется не просто оскорбить
  человека, даже не ударить его по голове галлонной бутылью.
   А снести голову напрочь...
   А если вдобавок есть у них и приказ, заставляющий поступать так...
  
  
   Кто может описать словами вихрь клинковой схватки, священнодействие
  боя?
   Никто. Нет таких. И не будет