пустя машина исчезла в жарком бензиновом сполохе. Никто даже не успел
  выскочить.
   Дико захохотал пришелец. Сейчас, как никогда, его смех был похож на
  смех безумного ребенка...
  
  
   Мак-Лауд сделал все, что мог сделать, - старый против молодого, почти
  безоружный - против вооруженного.
   Но его противник тоже обладал даром Воскрешения: несколько раз
  получив удар железной палкой по туловищу, он приходил в себя быстрее, чем
  Мак-Лауду удавалось развить успех.
   Сам же Мак-Лауд чувствовал, что после раны от меча ему так быстро не
  оправиться. Он берегся, сколько мог - но шаг за шагом Первый теснил его.
   Еще спасало его мастерство, вошедшие в плоть и кровь, в
  подсознательную память навыки ближнего боя - ведь тренировкам он посвятил
  куда больше времени, чем успел прожить на свете этот юнец. Но предел, до
  которого стареющее тело еще слушалось воли, уже был достигнут.
   ...Он лежал на спине, и Крагер заносил над ним меч.
   - Прощай, Мак-Ла-а-а-уд!
   Это желание сказать фразу "под занавес" и спасло Мак-Лауда. А врага -
  погубило.
   Нельзя разговаривать, пока не завершен поединок! Хоть на миг, да
  отвлечешься...
   Сгруппировавшись, Мак-Лауд пнул его обеими ногами сразу. Не очень
  удачно, не оттолкнул - но сам оттолкнулся и вдруг ощутил, что летит, летит
  куда-то...
  
  
   Когда машина взорвалась,