у. К тому же, одет незнакомец был примерно
  так же, как и актеры на сцене... Бог знает, за кого его приняла публика, -
  быть может, даже за внезапно материализовавшегося "королевского
  скомороха". Во всяком случае она зааплодировала.
  
  
   Но вот актеры... Тем, кто находился на сцене, пришлось куда труднее.
  И дело даже не в том, что появление незнакомца застало их врасплох.
   Просто все трое совершенно точно видели, что на этом месте не было ни
  потайного люка, ни вообще ничего, кроме досок сцены.
   Ничего...
   - Бедный Йорик! Я знал его, Горацио... - исполнитель главной роли
  попытался сделать вид, что ничего не произошло.
   Вновь появившийся опять-таки довольно странным движением ощупал свою
  шею.
   - Ага, понимаю... - пробормотал он почти про себя - так тихо, что его
  услышал только могильщик, оцепеневший с заступом в руках.
   - Понимаю... Я здесь погиб, и это, наверное, мой череп...
   Незнакомец снова тронул свою шею, будто проверял, на месте ли голова.
   - Меня зовут Рамирес! - сказал он вслух.
  
  
   Зрители уже не просто аплодировали - по рядам прошел откровенный
  смех.
   - Я знал его, Горацио! - голос "Гамлета" сорвался на откровенный
  визг, но артист продолжал придерживаться прежней тактики.
   С минуту Рамирес присматривался к нему, потом снова вмешался в
  монолог:
   - Простите, что я