ей! - ревела пустошь Глен-Финен.
   - Убей его, убей! - ревел зал во время поединка Гориллы с
  Красавчиком.
   (Снова другая битва... Другая - та же самая...)
   И убивали.
  
  
   И возник перед ним Черный Воин - в наборной броне, в шлеме с
  опущенным на лицо клыкастым забралом.
   Направляемый нечеловеческим умением, блеснул под утренним солнцем
  эспадон, легко отбивая меч в человеческой руке...
   И с той же легкостью - одним тычком - пробил он кожаный колет, рубаху
  и живое мясо, на восемь дюймов войдя в живот под ребрами.
   А потом была боль. Медленное, жестокое умирание. Он лежал на смертном
  ложе, и кто-то не то плакал над ним, не то молился, не то читал
  заклинания...
   Заботливые женские руки прикладывали к его горящему лбу пропитанные
  уксусом тряпочки, чтобы унять жар. И те же руки колдовали над его
  пронзенным телом - едко пахнущая мазь из целебных трав слоями ложилась на
  рану.
   Но - только прикусил губу тан Эйн Гусс, обходивший в тот вечер все
  дома, в которые пришло горе. Прикусил и тут же вышел за порог.
   Ведомы ему были раны, от которых выздоравливают, и раны, от которых
  умирают. Эта была - не из числа первых...
   Он тогда все-таки выжил. Как, почему - суждено ему было узнать много
  позже.
   И это было начало его долгого, очень долгого пути...
   Значит, не весь