был - а лишь его малый отрезок. Теперь он
  пройден, этот отрезок. И начат другой.
   Сколько их еще впереди, таких отрезков, положен ли им предел?
   А если нет - значит, и для тех сил, с которыми он борется, тоже
  предел не обозначен? И каждая победа - лишь временная?
   Но каждая победа над силами Зла уменьшает общую власть Зла во
  Вселенной...
   Вот такие мысли навеяло исчезновение старого шрама на животе.
   Следа от первой раны...
  
  
  
   29
  
   Элен Мак-Лауд сидела у смертного ложа. Впрочем, что скажет фамилия:
  ведь в Глен-Финен сроду не жил никто, кроме Мак-Лаудов...
   У смертного ложа сидела прекрасная Элен. Элен Лебединая Шея - так
  звали ее в деревушке.
   Любимая, не успевшая стать возлюбленной... Остальные женщины уже
  забылись коротким тяжелым сном. Их можно понять: они обхаживали множество
  пострадавших. И завтра им снова предстоит мыть, стирать, менять повязки на
  ранах...
   Да ведь и детей, кроме них, не накормит никто. И скот на пастбище -
  никто не выгонит! А здесь... Жаль парнишку. Очень жаль. Но они и днем уже
  сделали все, что нужно - и их ночное бдение ничего к этому не прибавит.
   Сперва Элен плакала. Потом молилась. А потом поняла, что молитвой
  Конана не вернуть.
   (Что-то странное, зловещее было в обстоятельствах его ранения.
  Настолько