анный в иной жизни Катаной, стоял перед стеклянной дверью ателье.
   Час тому назад, когда он бесцельно шатался по улицам, с детской
  радостью смотря на машины, экраны телевизоров за стеклом витрин, сияние
  огней, - он услышал сзади смешок.
   Человек, стоящий за его спиной, находился в состоянии весьма
  отдаленном от трезвого. Тем не менее он счел необходимым выставить вперед
  обвиняющий перст.
   - Еще один металлист чертов... Совсем житья нет от них! - Перст его
  указывал даже не на самого Рамиреса, а на его одежду: камзол, бриджи,
  высокие сапоги - все это усыпано металлическими заклепками, пряжками,
  множеством тонких ремешков... - И не стыдно тебе в таком возрасте-то,
  папаша? Поди, шестой десяток уже идет...
   Рамирес мало что понял - но вдруг осознал, насколько он инороден
  здесь в этом своем костюме, с обнаженной шпагой в руке...
   И вспомнил, что не один прохожий бросал на него мимоходом косой
  взгляд...
   - Благодарю вас, сударь. Почтительно благодарю, - он поклонился,
  прижав руку к сердцу. - Не будете ли вы столь добры сообщить мне, где бы я
  мог заказать одежду, подобающую...
   Ему пришлось прерваться. Так как речь его оказала на блюстителя
  морали воздействие, сравнимое с ударом по темени.
   Тот икнул и сел на землю.
   Пожав плечами, Рамирес перешел на другую сторону улицы,