убину провала...
   Но теперь Луиза была не ведущей, а ведомой.
   И можно было не сдерживать крик, когда ржавая поперечина под тобой
  угрожающе проседала. Можно было повиснуть на миг на крепкой, словно
  выкованной из железа, и вместе с тем удивительно нежной руке...
   Повиснуть - и ждать, когда силы вновь вернутся к тебе.
   А потом вновь продолжать путь...
   И можно было по-детски заплакать в конце пути, обессиленно припав к
  могучей груди любимого человека, когда в глаза тебе ударил яркий солнечный
  свет...
   Он был бело-желтым, а не мутно-оранжевым. А небо было голубым.
  Голубым и невероятно глубоким...
  
  
   Конан нес за плечами необходимые приборы. Но еще до того, как удалось
  снять их показания, он уже знал результат.
   Потому что выход из тоннеля располагался ниже границы вечных снегов.
  И сбоку, выше, у них под ногами - зеленела растительность. Трава. Веточки
  невысоких кустарников. Все это - такое, как и должно быть, без следа
  уродливых мутаций.
   Правда, редкой и чахлой была эта растительность, но так и полагается
  в условиях высокогорья.
   А внизу, словно бескрайняя оранжевая трясина, зловеще раскинулась
  поверхность энергетического щита.
   И где-то там, под ней, ждал их возвращения модуль...
  
  
  
   33
  
   ...Было уже позднее утро. Пожалуй, даже день.