парированием
  перебрасывались шутками. Они были не враги друг другу...
  
  
   - Ну-ка, ну-ка, посмотрим, все ли ты помнишь из того, чему я тебя
  учил?
   - Теперь я знаю больше. Я многому научился сам за те пятьсот лет, что
  тебя не было!
   - Да? Так покажи свое умение, человек городской, человек
  цивилизованный!
   Смех, шутка, звон клинков...
   Отпрыгнув в сторону, Мак-Лауд левой рукой выхватил из ящика стола
  пистолет.
   - Стой! - он направил ствол на Рамиреса - ибо это был Рамирес. -
  Стрелять буду!
   Конечно, он не собирался стрелять. Да и пистолет стоял на
  предохранителе. Но Рамирес-то этого не знал...
   Как выяснилось, не знал ли и другого...
   - Из чего - стрелять? Не из чего стрелять тебе, сынок... Сдавайся,
  если на меч не надеешься!
   Тут Конан сообразил, что Рамирес привык к другим пистолетам -
  огромным, заражающимся с дула полуфунтом черного пороха... Изящную
  пятизарядную игрушку он и как оружие-то не воспринял.
   Рассмеявшись, Конан бросил пистолет и взялся за обвитую акульей
  шкурой рукоять обеими ладонями.
  
  
   Рамирес не зря спрашивал, насколько хорошо Мак-Лауд помнит его уроки.
   В какой-то миг меч-катана будто зажил своей жизнью. И овладел им дух
  убийства.
   Звякнув, отлетел клинок бутафорской шпаги, перерубленный напрочь. В
  следующий