вить противника. Словно ветчину
  нарезать...
   Конана будто отбросило от стола. Он сел на табурет и впился в Дункана
  холодным взглядом.
   - Я Тессе... - принялся оправдываться тот, как напроказивший
  школьник, - кое-что рассказал. Я считал... Я думал, что уже давно выбыл из
  этой игры и что ей не обязательно знать все правила...
   - Из этой игры не выбывают, - жестко и четко заговорил Конан. - И ты
  прекрасно знаешь, что продолжаешь в ней участвовать. И еще ты знаешь, что
  в конце концов останется только один. Хоть это правило ты еще помнишь?
   Взгляд Тессы забегал, переходя с одного Мак-Лауда на другого. И,
  совершенно ошалев от услышанного, она очень серьезно спросила:
   - Один - это кто? Один из вас? Так? Что, в результате останется всего
  один бессмертный? Тогда получается, что остальные на самом деле не такие
  уж бессмертные, а скорее наоборот, смертники?
   Конан лишь развел руками: мол, сама понимаешь.
   - Ну и что же получает победитель?
   Сочувственно глядя на нее, он как можно спокойнее принялся объяснять:
   - В последнем бессмертном сольется сила всех бессмертных, которые
  существовали на свете. Она вся перейдет к нему одному. И этой силы будет
  достаточно, чтобы решить судьбу целой планеты. Если в этом бою победит
  Слэн или такие, как он, то человечество будет вечно страдать от зла и
  пребывать