ики и сделать шаг назад, чтобы снести
  голову стоящего за спиной всадника, как три страшных удара пуль в затылок
  повалили его на землю. Боль заполнила каждую клеточку его тела, внешний
  мир внезапно исчез. Остались только боль, три пули в голове и обломок
  пики, пригвоздивший его к земле. Он так и остался лежать, продолжая
  сжимать рукой драконоголовую рукоять меча, и никак не мог вернуться на эту
  землю, чтобы все-таки постараться спасти ее. Нет, не землю, а ту, ради
  которой несколько лет назад он ушел к этим гордым людям и с которой
  собирался еще долго жить в этой суровой стране, которой собирался отдать
  часть своего бессмертия.
   Постепенно боль стала исчезать, и первое, что он увидел перед своими
  глазами, было лицо Конана. А потом Дункан сидел возле еще тлеющего остова
  большой хижины вождя и прижимал к груди тело. Ее лицо было спокойным и
  казалось, что она просто спала на его руках. Только пятно крови на животе,
  размазанное по одежде...
   Она была прекрасна.
   Он гладил ее по черным прядям густых жестких волос и плакал.
  Всматриваясь в ее спокойное лицо, он понимал, что ему больше не придется
  разговаривать с ней.
   - Она знала названия всех трав, всех цветов, - шептал Дункан,
  всхлипывая, и все гладил ее холодную щеку непослушными пальцами. - Она
  знала все песни и сказания своего народа. Она