щих.
   Тишина повисла в воздухе, перемешиваясь с дымом от пламени очагов.
  Конан остановился, непонимающим взглядом обводя испуганные лица и
  пялящиеся на него глаза, словно он был голым или превратился в привидение.
   - Привет всем, - юноша неловко улыбнулся, стесняясь всеобщего
  внимания, и поднял в приветствии руку.
   Эйн Гусс повернул седеющую рыжую голову и, щурясь подслеповатыми
  глазами, посмотрел на Конана. Тугл тоже развернулся. Его лицо вытянулось,
  пальцы неровно прошлись по густой бороде, в глазах промелькнул страх.
   - Ты ведь мертв, - тихо прошептал он, поднимаясь со скамьи. Элен
  негромко вскрикнула и, встав со своего места, подошла к неподвижно
  стоящему Конану. Тонкие пальцы потянулись к его плечу, но не коснулись,
  словно не смогли преодолеть какую-то невидимую тонкую преграду, возникшую
  между двумя телами. Большие глаза блеснули в свете пламени, наполняясь
  слезами. По прелестным губам пробежала не то судорога, не то улыбка.
   - Он Люцифер во плоти! - прошептала девушка и, отступив на шаг,
  закричала: - Изыди! Изыди, сатана!..
   Тугл перекрестился и, стараясь не смотреть на Конана, произнес,
  вставая:
   - Не говори так, Элен... Лучше я сам это скажу!
   Конан подошел к нему и тронул за руку:
   - Это я, брат Тугл.
   Бородач отдернул руку и сел на прежнее место.