амой воде необъятными елями, отражало глубокое прозрачное
  небо, в котором даже днем можно было увидеть далекие бледные звезды.
   Конечно, и здесь бывали непогожие дни, когда возмущенные внезапными
  порывами ветра чайки кричали и вились в вышине, ловя тугие восходящие
  потоки. Но такое всегда случалось днем, а потом приходила спокойная, хотя
  холодная и суровая ночь, такая, как и положено в этих пустынных северных
  краях.
   Дункан построил себе хижину и жил в ней вот уже четыре года. Ему
  хорошо было здесь, но в один прекрасный день пришел Конан в своем длинном
  плаще и неизменной дурацкой шляпе, и сразу после "здрасте" заявил:
   - Ты хорошо устроился тут.
   Он уселся на большой камень, обернув по привычке ноги длинными
  полами, и, мило улыбаясь, принялся наблюдать за тем, как Дункан
  подготавливал к распилке огромное бревно.
   - Зачем ты пришел? - спросил его хозяин, оторвавшись от своего
  занятия.
   - Просто так. Я проезжал мимо и заглянул в гости.
   Дункан подошел к гостю и присел рядом.
   - Ты знаешь, - голос его был печален, - вот уже четыре года, как нет
  Белого Цветка, а легче мне не становится. Почему, Конан? Я так надеялся,
  что все это мне поможет, - Дункан смотрел куда-то вдаль на зеркальную
  гладь озера. - Понимаешь, я так оберегал ее тогда и думал, что...
   - Я знаю, - Конан тяжело