ло вздохнул. - Ты любил ее и продолжаешь любить
  и сейчас. Но пойми, ты не сможешь уберечь всех, кого любишь, от смерти.
  Они всегда умирают...
   - Ее убили, - срывающимся голосом проговорил Дункан.
   - Люди всегда убивают друг друга точно так же, как и мы убиваем друг
  друга.
   - Мне наплевать, кто и кого убивает. Я устал от этой борьбы, которой
  не видно конца. Я устал от любой борьбы и войны.
   - Но ты не можешь так просто сдаться и бросить все.
   - А я и не прошу у тебя разрешения, - резко ответил Дункан и,
  поднявшись, вернулся к своей работе.
   Конан тоже поднялся и подошел к большому камню. Совершенно голому и
  украшенному старинными индейскими рисунками. Он положил руку на шершавую
  поверхность и замер. Камень был теплым, несмотря на ранее и довольно
  хмурое утро.
   - Я знаю, почему ты выбрал именно это место, - тихо и задумчиво
  проговорил Мак-Лауд-старший.
   - Верно. Это святое место, - угрюмо кивнул Дункан, принимаясь яростно
  орудовать пилой. - Я испросил разрешение у старейшин и построил себе на
  этом месте хижину.
   - Никто из бессмертных не найдет тебя здесь. Ты всегда будешь в
  безопасности, - заметил Конан.
   - Да. Я надеюсь, что битва добра со злом может обходиться и без меня.
   - Может, - согласился Конан, оторвавшись наконец от валуна, покрытого
  петроглифами. - Но ты не можешь