, что я думал? Или ты и сам
  подумал то же самое?
   Дункан улыбнулся еще шире.
   - Хм-м, - Конан тоже расплылся в дружелюбной улыбке. - Короче...
  Сколько я тебя помню...
   - О-о, - застонал Дункан, хватаясь за грудь растопыренной пятерней. -
  Я умоляю тебя, только не начинай свои проповеди сначала!
   - Что? - спросил вдруг Конан задумчивым, отсутствующим голосом. -
  Извини, повтори, пожалуйста, а то я не расслышал.
   - Послушай, - резко развернулся к нему Дункан, - ты действительно не
  слышал, что я сказал?
   - Но ведь ты не знаешь, что я скажу дальше.
   - Пожалуй, догадываюсь, - Дункан продолжал улыбаться.
   - Сколько я тебя помню, насколько я тебя знаю, - упорно проповедовал
  Конан, - тебе всегда доставалось все самое лучшее. Ты всегда жил веселее
  всех, у тебя всегда были самые лучшие женщины...
   - Да, - горько согласился Дункан, - особенно весело мне жилось в
  последнее время.
   - В последнее время?
   - Да, я так сказал.
   Внезапно настроение Дункана изменилось и он заговорил с нескрываемой
  иронией. И на вопрос Конана "О чем ты говоришь?" ответил, состроив
  нахальную физиономию:
   - Ну, я тоже кое-что припоминаю.
   - Что же?
   - Я помню ту девушку, в Лондоне. Рыженькая была, такая розовощекая,
  просто прелесть, - тут Дункан показал руками, какое великолепное круглое
  личико было