- Ты что, будешь пить с нами?
   - Да. А за что вы пили?
   - Мы пили за упокой души Конана ап Кодкелдена Мак-Лауд, - продолжая
  неотрывно смотреть в пламя, ответил Эйн Гусс.
   - Я не понимаю, в чем дело...
   Юноша растерянно склонился над Туглом, но тот шарахнулся от него, как
  от прокаженного.
   - Ты говоришь, дышишь... А ведь был трупом, - быстро заговорил
  бородач. - Эйн Гусс сам закрывал тебе глаза. Ты умер, Конан!
   Гусс молча кивнул.
   - Я не понимаю ничего, - испуганно повторил ошарашенный Конан.
   - Как тебе это удалось?
   Тугл встал и, достав из ножен меч, приставил его к груди Конана.
   - В тебе дьявол!
   - Господи, Тугл! - юноша отшатнулся. - Двадцать лет мы с тобой
  вместе! Мы ведь родственники...
   - Конан Мак-Лауд - мой родственник, а вот кто ты такой - я не знаю!
   - Эйн Гусс! - вскричал Конан, ища поддержки у единственного человека,
  которому всю жизнь верил как себе, который славился своей честностью и
  справедливостью и который был отцом девушки, единственной в мире для
  Конана Мак-Лауд.
   Мускулистая рука подалась вперед, остановив приближающегося парня.
  Потом пожилой воин встряхнул головой - и пряди рыже-седых волос упали на
  лоб. Слова путались в мохнатых усах, становясь почти неслышными:
   - Иди, иди, Конан... Уходи от нас. Навсегда.
   - Да вы что все, с ума