сегодня кому-то предстоит
  биться со Слэном. Ему, по-большому счету, все равно, с кем драться, а мне
  было бы приятно сегодня подраться самому.
   - Ты это делаешь ради меня, Конан?
   - Может быть, нет.
   - Ты ведь не должен туда идти...
   - У нас нет выбора. Когда Дункан придет в себя, передай ему привет.
  Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся.
   Конан наконец-то нашел свой плащ, быстро надел его и вышел из дома.
  
  
   Дункан глубоко вздохнул и открыл глаза. Из белоснежной сверкающей
  пелены выступили знакомые черты лица с блестящими звездочками слез под
  глазами и голос Тессы, звучащий словно из пустого гулкого коридора, позвал
  его:
   - Мак!..
   Звуки омывали горящую голову и пылали, пылали... Веки горели и глаза
  резало от ослепительного белого пламени, пылающего прямо перед ними. Но
  внезапно все прошло и пламя погасло. Он ощутил прикосновение ко лбу ее
  теплой ладони. Ее нежные пальцы, прогоняя боль, сбежали ручейком со лба и
  коснулись волос, и она тихонько, но настойчиво спросила:
   - Мак, ты слышишь меня, любимый?!
   Встряхнув головой, Мак-Лауд наконец-то понял, что лежит на полу
  мастерской Тессы, и его голова покоится на ее коленях. Она гладит его по
  голове и плачет.
   - Где он? - простонал Дункан, потирая пальцами все еще ноющий
  подбородок.
   - С тобой все в порядке? - тихонько,