Дункан поцеловал Тессу и, обняв за плечи, повел к едва уцелевшему
  остову старой индейской хижины, с трудом уже различимому в высокой траве.
  
  
  
   6
  
   Ночь. Огромное белоснежное полотнище полощется на ветру, искажая
  пузатые, разноцветные буквы, гласящие: "С НОВЫМ ГОДОМ". Гигантский отель
  сверкает иллюминацией и гремит музыкой, льющейся сквозь открытые окна.
  Люди веселятся. Люди есть люди.
   Узкая лестница ведет наверх к большой площадке солярия. Рядом
  площадка, освещенная габаритами посадочной полосы.
   Звон клинков практически не слышен внизу. Ветер подхватывает этот
  малиновый звон, секунду треплет его в воздухе и, наигравшись, бросает
  вниз, где звуки музыки рвут его на куски. Если вертолет захотел бы
  совершить посадку в обозначенный квадрат, то пилот рассмотрел бы силуэты
  двух белых фигур, подобно привидениям мечущихся по крыше, подпрыгивающих,
  размахивающих руками, словно пугая друг друга.
   Бешеная пляска клинков завершилась новым финтом Дункана - и соперник
  отлетел к тонким прутьям ограды, судорожно цепляясь за нее свободной
  рукой.
   - Давай, Райнхардт, защищайся! - Мак-Лауд перебросил меч из руки в
  руку.
   Роскошное лезвие немецкой сабли-зильбера блеснуло в свете фонарей,
  отражая кровавый отблеск маяков. Раскроив воздух, оно рухнуло