всей видимости, с его точки зрения, это была глухая и
  надежная защита. Удивленный и оторопевший Райнхардт попытался аккуратно
  вмешаться в этот изыск фехтовальной науки, но оружие кевингтонского лорда
  само по себе натолкнулось на зильбер и, словно попав в спицы бегущего
  колеса, чуть не вылетело из рук своего хозяина.
   "Может, он сумасшедший? - подумал Райнхардт. - Хотя, бессмертные,
  кажется, с ума еще не сходили", - и возобновил попытки утихомирить
  толстячка, не причиняя ему до поры особых повреждений. Впрочем, мы не
  идеалисты, а юноша так и рвется на тот свет...
   Его новый выпад легко прошел сквозь ломкое мельтешение сабли
  Гинзбурга. Тот отпрянул назад, почему-то зажмурился и, споткнувшись на
  совершенно ровном месте, упал навзничь в осенние листья.
   "Или это я схожу с ума?" - Уолтер никак не мог понять, в чем дело.
   Думать, что же ему делать дальше, Райнхардт не стал. Он просто поднес
  зильбер к горлу Карла и уже собрался нанести последний удар (зачем жить
  такому болвану?!), как вдруг за его спиной раздался истошный вопль. Это
  дико, не по-человечески визжала пожилая дама. Она вдруг сорвалась с места
  и бросилась к сражающимся, но на полдороге силы покинули ее и, пройдя
  несколько шагов, она повисла на заднем колесе кареты. Задыхаясь от
  перехватившего горло спазма, дама просипела: