Рапира дрожала, с трудом выдерживая напряжение.
   - Это никогда не бывает игрой! - резко сказал Дункан. - Дайте сюда
  оружие!..
   Резким ударом он отбросил тонкую спицу рапиры в сторону и, перехватив
  трехгранный клинок у самой гарды, выдернул ее из рук человека, стоящего
  напротив. Мак-Лауду надоело решать - кто это на самом деле. Он понимал,
  что это не Райнхардт. Вдруг лицо напротив словно заволокло туманом, черты
  размылись, исказились, уже нельзя было даже разглядеть - мужчина это или
  женщина. Осталось только расплывшееся светлое пятно.
   Дункан протянул руку, взял стоящего напротив за подбородок и
  приблизил к себе туманное лицо. Только теперь он почувствовал гладкую
  женскую кожу и тут же увидел черные блестящие глаза Ребекки.
   Она готова была его растерзать. Такой всепоглощающей ненависти Дункан
  не видел даже во взгляде бессмертных. Но она великолепно владела собой и
  поэтому только хлестнула его по руке, сбивая со своего лица железные тиски
  его пальцев, грозившие вот-вот раздавить ей челюсть.
   Мак-Лауд отшвырнул рапиру, молниеносно убрал руку от ее подбородка и
  сказав:
   - Прощайте, Ребекка, - пошел к своей автомашине.
   Ребекка провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за
  углом дома. После того, как Дункан ушел, она подняла с земли рапиру,
  осмотрела ее и с ожесточением набросилась