охотался. Резкий лающий смех вдруг перешел в надрывный
  хронический кашель.
   ...Комната выглядела на удивление неплохо. Возле одной стены стоял
  широкий продавленный диван, а возле стены напротив - рассохшийся шкаф.
  Между ними на полу лежал затертый коврик. Возле не мытого с незапамятных
  времен окна на низенькой тумбочке стоял маленький телевизор - черно-белое
  ископаемое, неизвестно каким образом дожившее до сегодняшнего дня. И все.
  Удобно, лаконично, просто. Кому не подходит, может переехать в "Хилтон".
   Бросив в угол баул, Крюгер положил чемоданчик на диван и, расстегнув
  замки, откинул крышку. В обтянутый изнутри черным бархатом кейсе хранился
  большой, разобранный на части двуручный меч-эспадон. Металл слабо
  поблескивал на черном материале, отражая свет одинокой тусклой лампочки
  под потолком. Блик скользнул по лицу Крюгера, отразившись в черных
  зрачках.
   Пальцы погладили разобранное оружие и, секунду помедлив, извлекли из
  выемки длинную рукоять. На штифт села прямая длинная крестовина; руки
  медленно двигались, лаская поблескивающий металл. В рукоять с легким
  щелчком вошла половинка лезвия. С присоединением каждой новой детали меч
  становился все тяжелее. Теперь уже приходилось, не отпуская, крепко
  держать его рукой. Шалнер тихонько застонал, присоединяя вторую половинку
  клинка.
   Крюгер,