ующее зеркало.
  Нежный осенний танец вокруг кровавого сгустка. Трехгранное лезвие гнется
  дугой, в помертвевших глазах тонут мутнеющие зрачки, заволакивая черным
  пеплом бешеный холод пожарища, горло захлебывается. Это последний поцелуй.
  Брюнетка в алом...
   - Она твоя.
   - Но хватит ли у тебя ненависти?
   - Я тебя люблю.
   - ...брюнетка в алом...
   - Я тебя люблю.
   - Ребекка...
   Она выдергивает из манекена прозрачный ручей стали и вытирает клинок
  кружевным платком с монограммой "У.Р.". Желто-красная ткань постепенно
  окрашивается, превращаясь в кровавую; пепел летит, кружась в осеннем
  ветре. Сегодня начнется зима.
   - Скоро Рождество.
   - Да, дорогой, а потом опять наступит осень.
   - Глупышка, потом будет весна. Скоро придет Рождество.
   - Да, дорогой. За окнами холодно, промозглый ветер, с утра моросит
  дождь, колючий, как осколки зеркала. Разожжем камин?..
   - Ребекка...
   Она садится в машину и едет по осенним улицам. Город только
  просыпается. Тяжелые капли бегут по щекам, мерзнут на холодном ветру.
  Брюнетка в алом... Слезинки звонко падают в пепел жизни, выстукивая:
  зиль-бер, зиль-бер.
   Зильбер.
  
  
   В антикварном магазинчике было пусто. Так рано посетители сюда не
  заглядывали, а хозяева, по-видимому, находились где-то поблизости, в жилой
  части двухэтажного