ращая внимания, старалась объяснить:
   - Вы не понимаете с чем вы имеете дело!
   - Это вы не понимаете, с кем вы имеете дело, - оскалилась брюнетка. -
  Мак-Лауд - убийца!
   В ее глазах пылал гнев.
   Но Тесса ни на что не собиралась обращать внимание. Ни на то, что
  собеседница взбешена, ни на то, что прямо перед ней острый, как бритва,
  клинок, готовый пронзить ее тело. Она хотела только одного - спасти
  несчастную женщину от нее же самой. И поэтому она отодвинула рукой саблю,
  словно перед ней была не сталь, а папье-маше, и горячо заговорила:
   - Вы ошибаетесь. Я вам сейчас все объясню...
   - Я не хочу ничего слышать, - вдруг совершенно спокойно сказала
  Ребекка и опустила саблю. - Эта сабля у него, - голос ее задрожал, - а она
  могла достаться ему только, если он убил Уолтера. Теперь я уверена, что
  Мак-Лауд его убил.
   - Но, черт возьми, - закричала Тесса, - если вы так думаете, то
  почему же вы не обратились в полицию?
   - Я обращалась, но не было никаких доказательств. Не было ничего,
  даже тела. Но теперь у меня есть сабля. И я сделаю с ним то, что он сделал
  с Уолтером. Я убью его.
   Ребекка развернулась и решительно пошла к выходу. Тесса ничего больше
  не могла сделать, и ей не оставалось ничего, как только попробовать еще
  раз убедить фехтовальщицу.
   - Подождите, - вслед ей воскликнула Тесса,