регенерировало быстро, - но не настолько быстро,
  чтобы опередить катану, которая медленно поползла вверх и, словно нож
  гильотины, достигнув своего апогея, стремительно рухнула вниз, со свистом
  рассекая зябкую прохладу осени.
   Обезглавленное тело еще какое-то время продолжало попытки подняться,
  опираясь на саблю. Фонтан крови хлестал из среза горла, заливая бордовую
  рубаху. Наконец тело обмякло и по нему прошла волна судорог. Это была
  агония.
   Дункан вынул из мертвой руки зильбер и, больше не смотря на то, что
  еще минуту назад было Райнхардтом, быстрым шагом направился к особняку.
   Горячая волна, налетевшая сзади, пронзила все его тело. Влажный
  осенний ветер превратился в огнедышащий поток, как будто кто-то открыл
  дверцу невидимой гигантской топки и выпустил неукротимый вихрь, срывающий
  сейчас листву с деревьев и бросающий ее на голову Дункана.
   Он ненавидел эти секунды всем своим существом, когда поток силы
  покидал тело убитого и, смешиваясь с эфирными вихрями, разрушал все и вся,
  вливаясь в тело победителя.
   Голубое свечение вспыхнуло искрящимся ореолом вокруг неподвижно
  лежащего Райнхардта и, приподняв его футов на пять над землей, бросило в
  душный вихрь пыльной жухлой листвы. Свечение превратилось в ослепительные
  молнии. Эти извивающиеся, разбрасывающие искры змеи сорвались с мертвого
  тела