упках мы вольны. Не вольны лишь свернуть с Пути. Не
  потому, что не вправе, - а потому, что не в силах.
   А когда завершится наш Путь, каким будет это завершение, и будет ли
  оно вообще - неведомо ни нам, ни кому-либо другому...
  
  
  
   1
  
   ...И сказал чей-то голос - спокойный, немного насмешливый, с легкой
  хрипотцой:
   - ...Нет двух миров - есть один мир, распластанный по обеим сторонам
  межзвездного клинка, пронзающего бездну...
  
  
   Да, хрипотца звучала в этом голосе, хотя не было у говорившего ни
  губ, ни гортани, ни голосовых связок, чтобы передать интонации,
  свойственные человеку.
   И Конан вдруг увидел того, кто говорил. Увидел, хотя и сам он теперь
  не имел ни глаз, чтобы видеть образы, - ни ушей, чтобы слышать слова.
   Тело говорившего было словно соткано из звезд и клочьев туманностей,
  голос шел волнами космического излучения, а седая косица на затылке
  распласталась вдоль всего Млечного Пути, - но перед взором Конана он не
  мог остаться неузнанным.
   Ибо грош цена тому, кто не узнает своего Учителя, - в каком бы из
  миров они не встретились.
   - Здравствуй, Рамирес...
   - Здравствуй, Конан.
   (И пульсировала Вселенная от их разговора, взрываясь вспышками
  сверхновых и зияя бесповоротной тьмой "черных дыр").
   - Вот мы и увиделись снова.