- Да, увиделись. А разве ты удивлен этим? Я же предупреждал тебя, что
  мы расстаемся не навсегда.
   - Не навсегда. Но оказалось, что и не надолго.
   - Значит, этим ты удивлен, ученик мой?..
   - Удивлен. С момента нашего прошлого расставания миновало куда больше
  времени.
   - Ты, оказывается, еще не забыл эти слова - "время", "расставание"...
  Значит, тебе еще только предстоит забыть их.
   - Почему, Учитель?
   - Ты еще спрашиваешь - почему... Неужели ты еще не понял, что сейчас
  ты находишься там, где нет никакого "времени"? А такой вещи, как
  "расставание" - нет не только здесь, но и вообще нигде...
   - Начинаю понимать, Учитель. Поэтому мы и не можем никогда расстаться
  с тобой на нашем Пути?
   - И со мной... - прозвучал еще один голос.
   И хотя в нем тоже не было ничего, что, по меркам живущих, определяет
  тон, высоту или интонацию, Конан мгновенно узнал, что голос этот
  принадлежит женщине.
   Потому что тому, кто наряду с Учителем не узнает Возлюбленную, цена -
  тот же грош...
  
  
   Непрерывно менялись черты ее лица - лица, которое было подобно
  голосу, - и Конан видел перед собой то дочь пастуха в домотканом платье,
  которая приняла смерть в конце шестнадцатого века... То быструю в
  движениях, улыбчивую женщину, которая вплоть до своей нелепой гибели на
  самом рубеже второго и третьего