мечи наголо - и пошел свист стали...
   Нет, не сражались - проверяли мужество и выдержку друг друга. Чуть
  шевельнулся, отклоняясь от сверкнувшего вплотную перед лицом железа, даже
  мигнул, даже просто бровью дрогнул - уходи, понурив голову, с ристалища,
  под насмешки зрителей.
   Так продолжалось, пока девятнадцатилетний Дарда Мак-Лауд, сын
  Криденбелла, не разнес череп своему сверстнику, Лох Мак-Лауду, сыну Дайн
  Кехта.
   Быть может - случайно.
   А быть может - оттого, что оба были влюблены в юную Айфе, дочь
  Эохайда, а Айфа не давала явно знать, к кому из двух она благоволит
  больше.
   Взялись тогда за оружие отцы Дарды и Лоха. А за ними вслед - братья
  отцов, друзья отцов, друзья отцовских братьев...
   И уж грозила кровная месть ополовинить клан Мак-Лаудов.
   Тогда собрались старики клана и, обсудив, постановили: смерть на
  состязаниях убийством не считать. И освободили род Дайн Кехта от права и
  долга кровников, позволив роду Криденбелла внести за кровь выкуп половиной
  своих стад, третью оружия и четвертью золота, которым владела семья.
   А потом еще одно решение вынесли старики: впредь, чтобы избежать
  повторения такого, - не быть на состязаниях мечевой игре...
   И мудрым было решение это, но с завистью косилась молодежь на
  сидевшего в рядах зрелых воинов Дункана Мак-Лауда.