ул. Разом выставили они свое оружие навстречу смерти.
   Но не было уже никакого толку от их мужества и воинского уменья.
  
  
   Четыре рыцаря, сомкнувшись настолько тесно, что их колени почти
  соприкасались, возглавили атаку клана.
   И страшен был таранный удар, удесятеренный конским разгоном и
  тяжестью сплошной брони.
   А сзади - рев, топот, клочья грязи из-под копыт, залепляющие лица, и
  так почти не различимые под шлемами, - скакали остальные Мак-Лауды,
  вооруженные более скромно и разномастно...
  
  
   Говорили в старину: если суждено чему совершиться, не спасет от того
  ни ложь, ни клятва.
  
  
  
   5
  
   ...Откуда он знает все это?!
   Конан почувствовал, что во рту стало солоно: судорожно сцепив зубы,
  он до крови прокусил себе губу. Глубоко вдохнув сырой воздух, Конан разжал
  челюсти.
   И тут же исчез солоноватый привкус - ранка затянулась мгновенно.
   Мак-Лауд усмехнулся этому. Ну, конечно: регенерация. Его тело само,
  без участия разума, заботится о своей сохранности. И никуда от этого не
  деться...
   Впрочем, и не надо деваться! В нынешней жизни, в нынешнем веке для
  него это - ох, какой ценный дар...
   Для него - и для этого, другого. Того, который лежит сейчас на грубо
  сколоченной кровати, и жизнь, капля за каплей, вытекает из него вместе с
  кровью.