а душа Дункана, когда увидел он перед собой - внизу, на уровне стремени
  - того странного воина, что отнял победу у Мак-Лаудов.
   Это он так думал, что отнял... Ну, мы еще посмотрим - кто кого!
  
  
   Странно: человек, так умело командующий боем, так хорошо
  распознавший, куда следует нанести главный удар, вроде бы не ждал
  опасности для себя самого.
   Настолько не ждал, что даже клинок он еще не обнажил. А теперь и не
  будет времени обнажить!
   Потому, что времени вообще ни на что не хватит. Дункан, привстав на
  стременах, уже обрушивает на него сверху удар своего палаша.
   И остановилось все вокруг. Только медленно опускается широкое лезвие,
  хищно поблескивая в сгустившемся воздухе.
   Дункан хорошо рассмотрел незнакомца. Тот среднего роста, худощав,
  лицо его под открытым шлемом темнеет нездешней смуглостью. Итальянец?
  Француз?
   Фархерсоны - еретики-паписты (оттого разгромить их будет особенно
  сладостно: каждый убитый папист, говорят, снимает с твоей души четверть
  грехов... Если так, то Дункан за сегодня уже на три четверти очистился - а
  сейчас вот и последние грехи с себя снимет!).
   Немного осталось в горах Шотландии папистов, - но все свои надежды
  католический мир возлагает на них. Снабжает их золотом и сталью, тайно
  шлет офицеров, сведущих в ратном деле.
   Вот и это, - должно быть,