ему удавалось видеть то, что происходит у него за спиной), - он
  шагнул к Дункану. И, протянув вперед руку, коснулся его лба.
   Дженет показалось, что Дункан рухнул обратно на ложе, опрокинутый
  сильным толчком. И она не знала, что ей делать - броситься на пришельца?
  Или позволить ему одолеть демона-оборотня, в которого превратился ее
  возлюбленный?
   (Она ошибалась: для того, чтобы сковать волю Дункана к сопротивлению,
  Конану не потребовалось мышечная сила).
   Склонившись над лежащим, Конан осмотрел его рану. И мгновенным
  движением - так, что Дженет едва успела это рассмотреть - вырвал
  иззубренный наконечник.
   Дикий крик заметался внутри четырех стен, словно ослепленная птица.
  Но это кричал не Дункан.
   Кричала одна из его теток, в ужасе округлив глаза и прижав ладони к
  вискам. Испуг же двух других старух был столь велик, что они даже на крик
  оказались неспособны.
  
  
   А Дженет... Дженет тоже не издала ни звука. Но вовсе не от страха -
  страх ушел в первые же мгновения.
   Просто странное предчувствие подсказало ей, что незнакомец пришел не
  со злом...
   А когда она увидела, как мгновенно затягиваются края раны, образуя
  рубец, - предчувствие это перешло в уверенность. И сердце ее вновь согрела
  неуверенным теплом робкая надежда.
   Дункан... Дункан вновь приподнялся над кроватью. Глаза