его живот.
   Дженет, страдальчески наморщив лоб, потянулась к нему, чтобы ласково
  погладить неровный шрам, - но Дункан отшатнулся почти в испуге.
   - ...Теперь? Теперь надлежит жить и идти по Пути. Да не смотри ты так
  на свою Первую Рану, воин! В прошлый раз она у тебя еще хуже была...
   - В прошлый раз? - тупо повторил Дункан.
   - Да. Помнишь?
  
  
   И он вспомнил:
   ...Тогда битва происходила в лесу (какая битва, с кем?) Их маленький
  отряд оттеснили к деревьям, вот их уже осталось пятеро... трое... один...
   Один человек отбивался, прижавшись спиной к дубу. Он рубился как
  Сатана, уже не рассчитывая сохранить свою жизнь, а лишь надеясь продать ее
  подороже. "Он" - это он, Дункан Мак-Лауд. Это он - Дункан - стоял спиной к
  неохватному стволу, сжимая в одной руке палаш, а в другой - кулачный
  щит-брокель, закрывающий только кисть.
   И с каждым его ударом падал сраженный враг.
   Но остальные - они тоже вошли в боевой азарт, потери только
  увеличивали их ярость. И хуже смерти для них было отступиться, когда из их
  противников остался только один. Причем именно тот, кто причинил им
  столько зла, убил и покалечил стольких их товарищей...
   Боковым зрением Дункан уловил блеск стали слева, вскинул руку
  навстречу удару - но брокель предназначен лишь для того, чтобы отражать
  выпад клинкового оружия.