...
   Но Конан Мак-Лауд, несясь вниз по горному склону с такой скоростью,
  что и конному бы за ним не угнаться, уже знал, над чем поднимается дым.
   И Дункан, почти не отстававший (отчаянье придало ему сил) - тоже
  знал...
  
  
   Это горел его дом.
  
  
   Это горел его дом, и пламя вздымалось над ним на высоту, втрое
  большую высоты стен. Куда меньше, чем колонна дыма...
   Но куда больше, чем нужно для того, чтобы оставалась надежда на то,
  что есть еще внутри кто-то живой.
   И страшно, детскими голосами, кричали в пылающем пожаре ягнята,
  ревела в хлеву корова, кидаясь грузным телом на пышущую жаром стену. А в
  конюшне было тихо, и ворота ее - распахнуты настежь.
   Увели лошадей.
   Увели потому, что велика стоимость лошади, во много серебряных
  соверенов оценивают ее. Или потому, что краденая лошадь - то имущество,
  которое везет себя само, не замедляя бегство похитителей.
   А быть может - для того увели их, чтобы не дать возможности
  преследовать себя верхом?
   Кто знает... Скорее всего - все три этих причины действовали слитно.
  А дом горел, и пламя глодало его запертые на тройной засов двери, ставни,
  прикрывающие окна... Так и не сумели взломать их убийцы, оттого и
  подожгли.
   А сейчас - в огне становилось прозрачным дерево, открывая то, что
  творилось внутри. Лучше бы это